Исаак Ильич Левитан: биография и творчество художника

Малая родина и семья

Родился в 1860 году (по разным данным 30 августа или 15 октября) в городе Кибарты, который в то время принадлежал Российской Империи. Сейчас это город Кибартай и территория Литвы. В бедной и интеллигентной еврейской семье было четверо детей: два мальчика и две девочки. Отец Илья Абрамович, самостоятельно и успешно изучавший языки, стремился улучшить материальное положение семьи. В ее планы входило и хорошее воспитание детей, более того, у детей появилась надежда на художественные наклонности. Поэтому в 1870 году он переехал с семьей в Москву.

Начало учёбы и испытания судьбы

Через два года после старшего брата Абеля тринадцатилетний Исаак поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества в 1873 году. Его учителями были знаменитые Перов, Саврасов, а затем и Поленов, сформировавшие юный талант и тоже всячески трудившиеся для нуждающегося студента.

В конце концов, финансовое положение семьи было ужасным. В 1875 году умерла его мать. Отец, уже больной старик, не мог зарабатывать достаточно, чтобы прокормить своих четверых детей. Но невезение продолжает падать им на голову: в феврале 1877 года умирает их отец. Для Исаака это был ужасный период душевных и физических страданий: 2–3 дня без обеда, голова кружилась от голода, непривлекательное платье, которое долгое время было маловато, другие проблемы мучили юношу до слез и отчаяния. Материальную помощь школа буквально спасла: можно было продолжить уроки.

Учёба, первые успехи

Исследование далось без особых трудностей. Исаак хорошо рисовал с натуры, пробуя себя в разных направлениях и техниках: графика, натюрморт, портрет — любое задание было успешно выполнено. Результаты были замечены именитыми педагогами и начали приносить плоды: в марте 1877 года после выставки молодой художник, помимо небольшой серебряной медали и упоминания в прессе, получил материальную помощь, предназначенную для образовательных целей. В 1880 году картину «Осенний день. Сокольники» за сто рублей (очень полезную для художника) купил для своей галереи Павел Третьяков, который с этого момента стал внимательно следить за творческим развитием Левитана и раз за разом приобретать его работы. Спустя 4 года Левитан стал членом Ассоциации путешествующих художников, что также способствовало его популяризации как живописца.

«Озеро. Русь», 1900

Незадолго до смерти Левитан написал последнюю большую пейзажную картину (149 × 208 см). В этот период он написал несколько вариантов картины «Лаго», последней из которых стала картина «Лаго. Русь». Изображение выполнено в необычной технике «стрела.

Крупные мазки, казалось бы, нанесены грубовато и хаотично, но стоит отойти от картины и вся красота осеннего дня начинает сиять синева неба и белые облака отражается в синеве озера. Вдалеке, на берегу озера, виднеются деревни. На переднем плане тростник, раскачивающийся на ветру. На поверхности воды появляется крупная рябь.

Саврасов в жизни Левитана

Алексей Саврасов (1830-1897) — учитель Левитана, пожалуй, оказал на него наибольшее влияние. Четырнадцатилетний Исаак поступил в класс ландшафтного дизайна известного академика по настоянию самого мастера, угадавшего родственную душу в юном художнике (Левитан сначала учился у жанриста Перова).

Он был совершенно незаурядным учителем. С наступлением весны Саврасов со своими учениками уехал на природу. Только здесь были его настоящие уроки, где мастер учил наблюдать, запоминать, улавливать тонкости и нюансы. Многие относились к Саврасову как к уроду, и Исаак действительно понимал и чувствовал это без лишних слов. Впоследствии чуткий и наблюдательный Левитан вспоминал образы природы и переносил их на свои полотна не фотографически, а творчески: по прихоти менял композицию, светотень, цвета. Под руководством Саврасова Левитан понял и науку «звенящих» образов: он научился передавать щеткой шелест листьев, журчание воды, далекий гром и звон колоколов.

Окончание учёбы

Но любимый педагог не смог довести дело до конца: Исаак Левитан так и не стал дипломированным «классным художником». Весной 1885 года, когда истек срок выпуска, картина была завершена. Но в этот период Саврасов начал пить (такая слабость наблюдалась у него за спиной). Найдя учителя в каком-то сомнительном заведении, Левитан представил ему свою работу на оценку. «Большая серебряная медаль», — написал академик мелом на обороте изображения. Эта оценка означала, что студент имел право на получение диплома.

Но администрация школы, недовольная поведением Саврасова и, возможно, из соображений национальности ученика, приняла позу. Некоторые учителя считали, что еврей, хотя и очень талантлив, не может писать русские пейзажи. Итак, после 11 лет успешной учебы и успешного участия во многих выставках Левитан стал только дипломированным учителем каллиграфии. Он должен был продемонстрировать своими работами звание художника с большой буквы.

На дне отчаяния

«Вечер. Золотой Плёс», «Вечерние колокола» — в этих картинах снова мотив и настроение, созвучное «Тихой обители»: закат над Волгой, посреди леса, скрыл монастырь, освещенный светом золотые лучи солнца. Такое же отрадное ощущение примирения со всем, света, внутренней тишины.
В картинах Левитана «Березовая роща», «Марш», «Свежий ветер. Волга» совершенно иная лирическая система, но такое же чувство прославления, принятия тварного мира.
Ликующий и ослепляющий свет! Великолепие этих солнечных дней! Кажется, что душа художника тянется к свету Творца.
Однако гораздо чаще мажорная гамма звучит в картинах художника отголоском «печально грустной магнитофоны» или утомительной народной песни.
И появляются эти левитанские деревни — заблудшие, жалкие; есть тихие лагуны и рощи. Все покрыто печальной дымкой. Что это за печаль? Почему она?Весна. Отличная вода. 1897 г

«Вы видите, что проклятие Агасферяна тоже давит на меня, но так и должно быть — я тоже семит», — пишет он Чехову. Левитан родился в бедной семье в Литве, в городе Кибартай. Черные синагоги, дефицит, чахоточные ремесленники, тряпки, сохнущие на узких улочках: душа впитала эти зарисовки из детства. Однако, в отличие от Шагала, который, по сути, стал «гением города» и всю жизнь рисовал провинциальный Витебск, Левитан не вернулся к своим детским впечатлениям от живописи.
Его желание глубже и коренится в том же «агасферическом проклятии», о котором не зря упоминает сам художник. Агасфер, вечный еврей, является персонажем христианской легенды позднего средневековья в Западной Европе. Он говорит, что во время мучительного путешествия Иисуса Христа на Голгофу Аасфер отказал ему в коротком отдыхе и безжалостно приказал ему идти дальше. За это он был наказан: ему самому было отказано в мире, он был обречен скитаться из века в век в ожидании второго пришествия Христа, которое могло бы свести на нет его наказание. Легенда об Агасфере в какой-то мере отражает отношение средневековых христиан к евреям. Евреи рассматривались как люди, приговоренные к странствиям, лишенные родины, они рассматривались как люди, которые распяли Христа и осквернили «завет с Богом».

Портрет художника И. И. Левитана. В.А.Серов. 1893 г

В случае Левитана «проклятие агасферы» — это образ духовной беспризорности художника. С одной стороны, он лишен религиозности ортодоксальных евреев, с другой, при всей своей остроумной чувствительности к русскости, к красоте русской природы остается вне Православия.
Этот религиозный беспорядок всегда отражался в творчестве художника.

Часто этот стон звучит в письмах Левитана к Чехову: «Еще раз жаловался и жаловался сверх меры и предела, стонал до глупости, ужаса», «Господи, когда у меня не будет разлада, когда я начну жить в гармония с собой… Кажется, никогда не было, это мое проклятие».
Душа в слабости ищет целостности и, пока не находит, захвачена страстями, хандрой.
В юности, в припадке той хандры, Левитан пытался покончить жизнь самоубийством. Слава богу, пулевое ранение не было смертельным. Затем Чехов отвез его на дачу на реке Истре. Левитан отправился душой в многолюдную и веселую семью Чеховых.

Первое лето после училища и семья Чеховых

Весной 1885 года А. Чехов пригласил И. Левитана в подмосковную Максимовку, возле которой в Бабкино, в имении Киселевых, семья Чеховых объезжала, по словам Антона Павловича, «весь цыганский табор». Во время учебы Левитан дружил с Николаем, братом писателя, поэтому он часто бывал в семье Чеховых, душевная атмосфера которых успокаивала нервного художника. С этого года и навсегда Левитан особенно сблизился с Антоном Павловичем: сначала они объединились на основе совместных остроумных интерпретаций, оба оказались талантливыми актерами, затем на полном взаимопонимании и родстве душ. Всю жизнь они смеялись друг над другом, иногда соревновались, но немногие сохранившиеся письма говорят о том, что Левитан доверял Антону Павловичу только свои сокровенные тайны, только на его глазах он мог раскрыть свою душу.

Сестра писателя Мария Павловна всю жизнь испытывала к художнику глубокие чувства. Сам Левитан, пылкий и влюбчивый, какое-то время был ею очарован, даже сделал предложение (всего раз в жизни), но роман не получил продолжения.

«Голгофа» Питера Брейгеля: разбираем символы и загадки великой картины

Качели настроения

По воспоминаниям современников, у художника иногда случались приступы меланхолии, настолько тотальные, что они просто ослабляли его. Потом либо он погрузился в многодневные м